Выпуск минеральных удобрений в России может приблизиться к 29 млн тонн

Производство минеральных удобрений в России в январе-сентябре текущего года увеличилось на 10,8% почти до 21,5 млн тонн (в пересчете на 100% питательных веществ), сообщается в материалах Федеральной службы государственной статистики.

Из общего объема выпуск азотных удобрений почти не изменился, составив 9,2 млн тонн, фосфорных - поднялся на 1,3% до 3,9 млн тонн, калийных - скакнул на 31,7% до 8,4 млн тонн.

Динамика производства минеральных удобрений коррелирует с их погрузкой на сети РЖД: за девять месяцев 2024 года она расширилась на 6,8% до 50,3 млн тонн (в физическом весе).

Она обусловлена с одной стороны, хорошим спросом на внутреннем рынке, с другой же, увеличением экспорта. Отечественные аграрии, согласно данным РАПУ, на начало октября купили порядка 5 млн тонн минеральных удобрений (в пересчете на 100% питательных веществ), тем самым удовлетворив свои плановые потребности в них на 20224 год более чем на 90%. В результате спрос на них внутри России может по итогам 2024 года достигнуть 5,3-5,4 млн тонн.

Одновременно поднялись объемы сбыта минеральных удобрений за пределы России, главным образом в Бразилию, Китай и Индию, являющиеся крупнейшим импортерами на планете. Нарастили их закупки США, Италия, Финляндия, Венгрия, Польша и не удивительно: в них либо не изготавливается полностью линейка минеральных удобрений, аналогичная российской, либо не делается вовсе. К тому же отечественная продукция отличается хорошим качеством (например, в фосфорных удобрениях нет токсичного кадмия) и приемлемыми для покупателей цены.

В сложившихся условиях российские предприятия продолжат поднимать выпуск минеральных удобрений и в целом за 2024 год он расширится на 10-12% до 28,1-28,7 млн тонн. Производство азотных удобрений вероятно уменьшится на 1-2% и может быть равно 12,3-12,4 млн тонн, фосфорных - может расшириться на 2-3% до 4,4-4,5 млн тонн, тогда как калийных - на 20% до 11 млн тонн.

0 комментариев

посты по тегу

🗣 Отличные новости от ЦБ: россияне всё активнее инвестируют!

По словам Эльвиры Набиуллиной (отчёт ЦБ за 2025 год):
💰 Активы на брокерских счетах выросли на 1,9 трлн рублей за год!
Почему так происходит?
👉 Ключевая ставка снижается — доходность вкладов падает.
👉 Люди ищут более выгодные инструменты и переводят деньги в инвестиции.
Больше вложений — больше возможностей! 📈

комментариев

Опять слабо отчитываются металлурги...
Чистая прибыль «Новолипецкого металлургического комбината» по МСФО за 2025 год составила ₽63,2 млрд, снизившись в 2 раза по сравнению с ₽121,9 млрд в предыдущем году. Выручка сократилась на 15,1% до ₽831,4 млрд против ₽979,6 млрд годом ранее.
🪙 «Мечел» отчитался о снижении объёмов производства по итогам 2025 года.
Добыча угля компанией «Мечел» по итогам 2025 года составила 7,28 млн тонн, снизившись на 33% год к году. Производство чугуна сократилось на 4%, до 2,89 млн тонн. Выпуск стали снизился на 2%, до 3,3 млн тонн. Продажи сортового проката сократились на 8%, до 2,24 млн тонн, плоского — на 13%, до 191 тыс. тонн. Объём реализации концентрата коксующегося угля снизился на 29% и составил 2,86 млн тонн.
Убыток «Мечела» по МСФО за 2025 год составил ₽79,8 млрд, увеличившись в 2,2 раза по сравнению с ₽36,3 млрд в предыдущем году. Выручка сократилась на 25,9% до ₽286,98 млрд против ₽387,48 млрд годом ранее.
Совсем плохо.

комментариев

Минэкономразвития снова решает, что прибыль бывает «лишней»

Стоило мировым ценам на сырье чуть-чуть оторваться от дна и подарить компаниям надежду на окупаемость многолетних инвестиций и погашение накопленной кредиторской задолженности, как в коридорах власти снова зазвучало магическое словосочетание windfall tax (единоразовый налог на сверхприбыль). С призывом «подумать на этот счет» выступил министр экономического развития Максим Решетников.

Цикличность? Нет, не слышали

Логика чиновников проста и изящна: любая прибыль выше «среднего по больнице» — это случайная удача. Но любой сырьевой бизнес — это цикл. Это американские горки, где сверхприбыль на пике это не роскошь, а страховой фонд для выживания на спаде. Если у компании забирают «вершки», когда всё хорошо, то на что она будет закрывать те самые накопленные долги? В «тощие» годы никто из Минфина не приходит со словами: «Ой, цены рухнули, мало кто предполагал такой кошмар, давайте мы вам вернем налоги, чтобы вы могли выплатить кредиты». В такие моменты бизнес слышит классическое: «Рыночная конъюнктура, господа, учитесь управлять рисками».

Постоянные разговоры о windfall tax превращают долгосрочное планирование в экстремальный вид спорта. Зачем строить что-то сложное на 20 лет вперед, если: При низкой цене ты банкротишься сам. При высокой цене тебе не дает заработать (и расплатиться с банками) государство.
Любой вменяемый инвестор теперь закладывает в модель не только риск падения цен, но и «риск внезапной солидарности» с бюджетом. В итоге новые проекты остаются в презентациях, а компании переходят в режим «доить то, что есть, пока правила игры снова не переписали прямо посреди матча».

Министр обещает «соотнести это с инвестиционным циклом» и «не поставить проекты под угрозу». Звучит как забота, но на деле это попытка подстричь овцу так, чтобы она не сдохла до следующей стрижки. Если завтра рынок рухнет и долги снова потянут компании на дно, вернет ли бюджет этот «налог на удачу»? Вопрос риторический. Скорее всего, правительство милостиво разрешит взять новый кредит под залог того самого предприятия, которое вы построили на свои деньги. Попытка изымать сверхприбыль в цикличных отраслях — это гениальный способ превратить стратегических инвесторов в краткосрочных спекулянтов. Потому что бизнес, у которого отбирают плоды успеха, быстро учится одной вещи: не инвестировать в долгую.

Инвесторы в акции: премия за риск превращается в «тыкву»

Отдельный привет в этой истории стоит передать частным и институциональным инвесторам. Те люди, которые покупали акции цикличных компаний (будь то металлурги, угольщики или производители удобрений), делали это не из слепой любви к экскаваторам и доменным печам. Они покупали риск. Логика акционера проста: «Да, я готов сидеть в этой бумаге годами, пока цены на сырье на дне, а компания копит долги и не платит дивиденды. Но я делаю это ради того самого суперцикла. Когда цены улетят в стратосферу, я получу свою «премию за риск» в виде сверхдоходов и жирных выплат».

Но тут на сцену выходит регулятор с идеей разового налога на «сверх прибыль», и инвестор понимает:

Убытки — это твоё: Когда у компании всё плохо, акции падают, а долги растут — это твоя личная проблема как совладельца. Государство сочувственно кивает, но в карман не лезет (разве что за налогами).

Прибыль — это общее: Как только наступает тот самый долгожданный суперцикл, ради которого инвестор рисковал капиталом, прибыль объявляется «аномальной» и изымается в пользу бюджета еще до того, как она дойдет до дивидендного счета.

В итоге инвестиционная привлекательность цикличных отраслей превращается в плохую шутку. Зачем покупать акции компании, у которой сверху стоит «стеклянный потолок» в виде внезапных налогов? Инвестор видит простую математику: доходность ограничена государством на взлете, а риск падения на дно — безграничен. В таких условиях надежда на премию за риск умирает последней, сразу после объявления очередного «диалога в Госдуме». Вместо долгосрочных акционеров, заинтересованных в развитии отрасли, в акциях остаются только спекулянты, готовые выпрыгнуть из бумаги при первом же упоминании фамилии министра в новостях.

Итог для рынка - забирая сверхприбыль у компаний, государство фактически забирает «морковку» у инвесторов. А без морковки ни один здравомыслящий капитал не пойдет в сложные, капиталоемкие и рискованные проекты.

Индекс Мосбиржи с такими инициативами обречен показывать «стабильный отрицательный рост»

В итоге вся эта история с налоговой охотой на «излишки» бьет по самому больному — по капитализации российского рынка. Индекс Мосбиржи, который и так не балует инвесторов предсказуемостью, рискует окончательно перейти в режим «отрицательного роста». Логика рынка беспощадна: если государство в любой момент может объявить прибыль компании «случайной» и забрать её до выплаты дивидендов, то зачем вообще покупать эти акции? Инвесторы начинают закладывать «налоговый сюрприз» в цену бумаги заранее.

Пытаясь наполнить бюджет здесь и сейчас, государство фактически подписывает приговор фондовому рынку. Вместо того чтобы стать витриной достижений экономики, ММВБ превращается в памятник упущенным возможностям. Ведь когда инвестор понимает, что премия за риск — это миф, а налог на удачу — реальность, он просто закрывает терминал. И тогда «отрицательный рост» становится не шуткой из новостей, а единственной долгосрочной стратегией по которой капитал

комментариев

Газета «Коммерсант» выпустила тематическое приложение о страховом рынке

Для удобства подготовили краткие выжимки из статей. Полные версии читайте на сайте издания.

В 2025 году страховой рынок продолжил рост. Совокупный объем рынка составил около 4 трлн руб., а прирост — 6,9%. Главный источник роста — страхование жизни: его сборы выросли на 10,8% до 2,3 трлн руб., тогда как сегмент non-life прибавил 2,1% и достиг 1,7 трлн руб. В результате доля life-сегмента выросла до 57% рынка, а non-life сократилась до 43%.

Рынок выглядит устойчивым. Чистая прибыль страховщиков в 2025 году составила 502,3 млрд руб., что на 8,5% выше уровня 2024 года; рентабельность капитала — 27%. Усилилась концентрация: на топ-10 страховщиков пришлось 75,1% всех премий.

Ключевой драйвер рынка в 2025 году — сегмент life. Крупнейшим сегментом осталось накопительное страхование жизни (НСЖ): несмотря на снижение сборов на 15,8%, его объем составил 1,2 трлн руб. Падение НСЖ не означает деградацию сегмента. 2024 год был аномальным из-за ажиотажного спроса на короткие полисы НСЖ как альтернативу депозитам; в 2025 году рынок вернулся к более длинным договорам и более органичной динамике.
С 2026 года ИСЖ больше не продается, и отрасль делает ставку на долевое страхование жизни (ДСЖ). ДСЖ рассматривается как более прозрачный страховой формат: инвестиционная часть взносов клиента размещается через ПИФы, а сами фонды должны соответствовать строгим требованиям по надежности, ликвидности, прозрачности портфеля. Для рынка это важный поворот: life-страхование все сильнее сближается с wealth management, но под жестким надзором регулятора.

При этом в 2025 году объем ДСЖ пока был небольшим — 26,5 млрд руб., то есть продукт только стартует и еще не компенсирует масштаб уходящего ИСЖ. В 2026 году рынок life, вероятно, пройдет период адаптации: драйвер роста сохраняется, но его механизм меняется, а клиенту придется привыкать к большей вариативности и, вероятно, большей осознанности выбора.

В non-life-сегменте 2025 лучшие результаты показало страхование имущества: имущество граждан выросло на 8,5% до 136,9 млрд руб., имущество юрлиц — на 12,9% до 170,3 млрд руб. Также положительную динамику показало каско: +4,9%, до 338,8 млрд руб. Рост имущественного страхования поддерживается не только традиционным спросом, но и появлением новых рисков: атаки БПЛА, диверсии, климатические события, технологические угрозы. Люди и бизнес стали иначе смотреть на защиту активов, жилья и грузов. Это поддерживает как классические имущественные продукты, так и спрос на новые формы покрытий.

Главным аутсайдером массового non-life стало ДМС: снижение сборов на 1,4% до 323,7 млрд руб. При этом в 2026 году ожидается восстановление и рост на уровне инфляции медуслуг или выше.

В ОСАГО проявился дисбаланс: средняя выплата выросла на 17%, тогда как средняя премия снизилась на 4,4%. Это и стало одной из причин расширения тарифного коридора Банком России в декабре 2025 года. Смысл реформы — дать страховщикам больше свободы в ценообразовании и уйти от перекрестного субсидирования, когда аккуратные водители доплачивают за высокорисковые категории. На 2026 год важным направлением становятся короткие и сверхкороткие полисы.

Выводы: (1) Рынок остается растущим, но качество роста усложняется. (2) Страхование жизни — центр отрасли, но внутри него идет смена модели. НСЖ нормализуется, ДСЖ только набирает форму. Это означает перестройку рынка вокруг более инвестиционно сложных и регуляторно структурированных решений. (3) Non-life не стагнирует, но растет точечно. Сильнее всего выглядят имущество и часть моторных видов; слабее — ДМС по итогам 2025 года, хотя в 2026-м по нему ожидается восстановление. (4) Новые риски - БПЛА, диверсии, утечки данных, кибератаки и климатические угрозы одновременно создают спрос и повышают убыточность. (5) Рынок движется к персонализации: короткие полисы, более гибкие тарифы, встроенные цифровые сервисы.

комментариев