Спикер Палаты представителей Конгресса США Майк Джонсон заявил в интервью изданию The Hill, что интерес Вашингтона к Гренландии «связан с национальной безопасностью, критическими минералами и рядом других факторов». При этом сам Трамп еще в декабре утверждал, что Соединенным Штатам «нужна Гренландия по соображениям национальной безопасности, а не из-за полезных ископаемых».

Несмотря на расхождения в формулировках, эксперты сходятся во мнении, что на территории Гренландии действительно сосредоточены значительные, но пока неразработанные запасы критических минералов и редкоземельных элементов. Однако остается открытым вопрос, насколько экономически оправдана их добыча.

— С геополитической точки зрения расширение американского присутствия в Гренландии для сдерживания России и Китая выглядит логичным, — считает эксперт по разведке полезных ископаемых и основатель Durin Mining Technologies Тед Фельдман. — Но я не думаю, что США стоит идти туда именно ради минералов.

По данным Геологической службы США (USGS), к критическим для американской экономики и национальной безопасности относятся 60 видов полезных ископаемых. Часть из них — редкоземельные элементы, такие как неодим и диспрозий, — используются при производстве магнитов и электродвигателей для высокотехнологичной промышленности. Другие минералы необходимы для выпуска полупроводников, лежащих в основе стремительно развивающегося сектора искусственного интеллекта.

Доступ к редкоземельным элементам считается одним из ключевых узких мест глобальных высокотехнологичных цепочек поставок. Китай, являющийся технологическим конкурентом США, доминирует в добыче и особенно в переработке редкоземельных металлов и уже использовал этот фактор как инструмент давления в торговых переговорах с администрацией Трампа. На этой неделе группа конгрессменов от обеих партий предложила создать стратегический резерв редкоземельных металлов объемом $2,5 млрд.

Благодаря особенностям геологического строения Гренландия располагает разнообразными запасами полезных ископаемых — от золота и железной руды до меди и графита. Однако большая часть ресурсов остается неосвоенной из-за удаленности острова, сурового климата, экологических ограничений и высокой чувствительности горнодобывающих проектов к ценовой конъюнктуре. Согласно USGS, Гренландия обладает крупнейшими в мире запасами редкоземельных элементов среди территорий, где в настоящее время отсутствуют действующие рудники.

Фельдман сомневается, что содержание полезных компонентов в гренландских месторождениях оправдывает масштабные инвестиции. В качестве примера он приводит месторождение Tanbreez на юге острова, которое часто называют одним из крупнейших в мире.

— Однако концентрация ценных металлов там настолько низка, что транспортировка и переработка, вероятно, окажутся экономически нецелесообразными, — отмечает эксперт.

Помимо редкоземельных элементов, запасы которых считаются третьими по величине среди известных наземных месторождений, Гренландия располагает значительными ресурсами германия и галлия — металлов, критически важных для высокотехнологичных отраслей. Германий используется в оптоволоконных сетях, а галлий — в производстве полупроводников для электроники, центров обработки данных и перспективных квантовых технологий. Китай контролирует около 98% мировых поставок галлия и порядка 60% германия, а также доминирует в сегменте переработки.

— Проблема не в наличии редкоземельных элементов как таковых, а в их переработке, — подчеркивает сопредседатель Института критических минералов Джек Лифтон, указывая на дефицит компетенций в США. По его словам, «вся американская отрасль редкоземельных металлов могла бы уместиться в одном большом автобусе».

Несмотря на то что в Гренландии выдано более 140 лицензий на геологоразведку, действующих рудников на острове всего два. Генеральный директор компании Amaroq Ltd. Элдур Олафссон, управляющей одним из них, считает, что добыча полезных ископаемых в Гренландии возможна при правильной организации. По его словам, ключевым ограничением остается нехватка капитала, кадров и инфраструктуры — дорог, портов и логистики.

При этом суровый климат и малочисленное население (около 60 тыс. человек) Олафссона не смущают. Он напоминает, что в арктических регионах Аляски, Канады, Норвегии, Швеции и России работают крупные и высокоэффективные горнодобывающие предприятия.

В то же время история добычи на острове показывает высокие риски: колебания цен на сырье способны сделать проекты нерентабельными даже при наличии запасов. Так, свинцово-цинковый рудник Black Angel на западе Гренландии, работавший с 1973 по 1990 год, был закрыт из-за падения цен на цинк, несмотря на значительные неосвоенные ресурсы.

Для снижения подобных рисков в США Пентагон в июле заключил десятилетнее государственно-частное партнерство с компанией MP Materials, направленное на развитие собственной цепочки поставок редкоземельных металлов и сокращение зависимости от Китая. Проект предполагает развитие добычи и производства магнитов на базе рудника в Колорадо.

Параллельно тема критических минералов все чаще используется в политической риторике Вашингтона в отношении других стран. В частности, министр торговли США Говард Латник на прошлой неделе заявил, что Венесуэла располагает значительными запасами «всех ключевых минералов». Однако Лифтон относится к таким заявлениям скептически, отмечая отсутствие достоверных данных о редкоземельных элементах в стране и называя подобные аргументы проявлением политической некомпетентности.

Подпишись на MP в MAX.