Японские инвесторы и финансовые институты остаются среди крупнейших иностранных держателей государственного долга. По состоянию на конец 2024 года они были крупнейшими зарубежными владельцами казначейских облигаций США, контролируя 12,4% иностранного владения федеральным долгом — бумаги на сумму свыше $1 трлн.

Япония также владеет значительными объемами суверенного долга стран Европы и Азии. Привлекательность для японских инвесторов долгое время заключалась в более высокой доходности облигаций США, Германии и Великобритании при относительной политической и экономической стабильности.

Доходность облигаций и их цена движутся в противоположных направлениях. Если инвесторы начинают сомневаться в бюджетной политике государства, это может привести к масштабным распродажам его облигаций и росту доходности.

Исторически доходность японских облигаций оставалась низкой. Однако после того как в октябре премьер-министром стала Санаэ Такаити, ее планы по снижению налогов и увеличению расходов спровоцировали распродажу. Доходность базовой 10-летней государственной облигации Японии в последний раз находилась около 2,12%, снизившись после достижения максимумов за три десятилетия.

За последний год разница между доходностью 10-летней японской облигации и 10-летних казначейских облигаций США сократилась примерно на 115 базисных пунктов. Спред между Японией и Великобританией уменьшился примерно на 92 базисных пункта, а между Японией и Германией — примерно на 45 базисных пунктов.

Генеральный директор deVere Group Найджел Грин предупредил, что рынки пока не в полной мере учитывают возможный глобальный эффект роста доходности японских облигаций.

— На протяжении многих лет японские институты были вынуждены инвестировать за рубежом, поскольку доходность внутри страны была ничтожно малой. Устойчиво более высокая внутренняя доходность меняет ситуацию, — заявил он. — Постепенное перераспределение средств обратно в японские государственные облигации может изменить глобальное ценообразование. Япония была структурным покупателем казначейских облигаций США и бумаг развитых рынков. Если часть этого спроса исчезнет, доходность вырастет.

По его словам, это может привести к устойчивому росту премий за риск по долгосрочным облигациям, более крутому наклону кривой доходности на ключевых рынках и ужесточению финансовых условий во всем мире.

— Япония десятилетиями экспортировала сбережения. Если большая их часть останется внутри страны, мировые рынки облигаций лишатся одного из своих тихих стабилизаторов. Похоже, рынки считают японскую волатильность временным явлением, а не сменой режима, и это ошибка, — добавил он.

Наиболее уязвимыми, по его оценке, остаются казначейские облигации США из-за масштабов японского владения, а также европейские суверенные бумаги стран с напряженной бюджетной ситуацией.

— Любой рынок, который опирался на стабильный японский спрос на долгосрочные бумаги, может оказаться уязвимым, — подчеркнул Грин.

Руководитель исследований глобальных рынков EMEA и международного подразделения ценных бумаг банка MUFG Дерек Халпенни заявил, что для японских инвесторов логично рассмотреть возможность увеличения вложений во внутренний рынок облигаций.

— Мы не считаем, что конкретный уровень доходности станет решающим фактором. Более важны такие аспекты, как рост доверия к экономическому управлению Японии, — отметил он.

По словам Халпенни, после вступления в должность Такаити выступает за осторожное управление государственными финансами, что способствовало снижению доходности. Однако политика Банка Японии по-прежнему считается слишком мягкой, и для восстановления доверия инвесторов может потребоваться два или три повышения ставок.

В 2024 году Банк Японии завершил многолетнюю программу стимулирования и несколько раз повысил процентные ставки. В январе регулятор сохранил ключевую ставку на уровне 0,75% после повышения до максимума с 1990-х годов месяцем ранее.

— С ростом ставок и замедлением инфляции формируются условия для улучшения настроений инвесторов в отношении японских облигаций. Однако возвращение капитала вряд ли будет резким, если не произойдет шока. Скорее процесс будет постепенным, — отметил он.