Мировые рынки остаются в состоянии турбулентности, и это все отчетливее проявляется в динамике соотношения цен на золото и нефть, отмечают эксперты Cbonds. По их мнению, после резкого роста в начале 2026 года показатель перешел к стремительному снижению, отражая перераспределение риск-премии в условиях обострения геополитической ситуации.

С начала года соотношение цен на золото и нефть демонстрировало уверенный рост, увеличившись с 70,99 в первых числах января до пиковых 79,24 к 29 января. Такая динамика выглядела закономерной: еще с начала 2025 года золото получало устойчивую премию за риск на фоне повышенной неопределенности, тогда как нефть оставалась под давлением ожиданий по спросу и сомнений в устойчивости ценового импульса.

«Рынок жил в логике защиты: капитал искал безопасность в золоте и не спешил платить за баррель», — отмечают аналитики.

Однако после мартовского геополитического обострения, связанного с событиями в Иране, ситуация изменилась. Риск-премия начала перераспределяться в пользу энергетического сектора: нефть ускорила рост, а золото перестало быть единственным защитным активом.

В результате уже 2 марта показатель составлял 72,43, после чего началось стремительное снижение. К 18 марта он опустился до 48,41, фактически вернувшись к уровням лета 2025 года и нивелировав перегретую часть предыдущего роста.

«Движение оказалось не плавным, а почти обвальным, поскольку рынок начал одновременно переоценивать перспективы нефти и фиксировать прибыль в золоте», — подчеркивают эксперты.

По своей динамике текущая ситуация напоминает события 2020 года, когда после всплеска в период пандемии наблюдалось столь же резкое снижение показателя. В марте 2026 года ключевым фактором стало ускорение роста цен на энергоносители на фоне военного конфликта, тогда как золото уже было перегрето ожиданиями кризиса.

Снижение коэффициента также подтверждает, что уровни 45–50 остаются аномально высокими с исторической точки зрения. Согласно оценкам аналитиков, в периоды войн и масштабных кризисов справедливое значение показателя находится ближе к 30.

«Исторически в такие периоды коэффициент стремился к отметке 30 — это наблюдалось во времена Великой депрессии, Второй мировой войны и нефтяного шока 1973 года», — отмечают в Cbonds.

В более стабильные периоды показатель может снижаться даже до 10, что подчеркивает текущую перекупленность защитных активов в недавнем прошлом.

Таким образом, падение с 70–80 до 48 пунктов отражает переход рынка от накопленного страха к его частичной распродаже и восстановлению роли нефти как ключевого энергоносителя.

«Когда коэффициент находился в диапазоне 70–80, рынок закладывал избыточную премию за риск. Снижение ниже 50 означает, что эта тревога постепенно уходит, а энергетический фактор выходит на первый план», — резюмируют аналитики.

По их оценке, сохранение напряженности на Ближнем Востоке может привести к дальнейшему снижению показателя к уровню 30 в соответствии с долгосрочными историческими моделями. В то же время остановка падения выше этих значений будет сигнализировать о том, что геополитическая риск-премия на рынке все еще не исчерпана.

Ранее глава Банка России Эльвира Набиуллина отметила, что в краткосрочном периоде высокие цены на нефть поддерживают экспортную выручку и курс рубля. Однако долгосрочные последствия могут негативно повлиять на мировой спрос, инвестиции и цепочки поставок